Большой фестиваль мультфильмов и Холокост

Культура

Есть мнение, что анимация – несерьезная вещь, рассчитанная только на детей, а ведь это целый мир, с какой стороны ни взгляни.  Истории, рассказанные без прямого участия актёров, берут за душу не хуже качественного кино. Недавно мне довелось увидеть среди современных мультфильмов настоящий ад, четко прописанный в документах, немой, но кричащий, имеющий место в нашей памяти, но забытый повседневностью.

3 ноября в Еврейском музее и центре толерантности в рамках Большого фестиваля мультфильмов, проходящего в Москве с 25 октября по 4 ноября, состоялся спецпоказ анимации, раскрывающей ужас Холокоста. Согласитесь, тема для общественности очень нестандартная, она принципиально отличается от каких-нибудь кровавых аниме своей исторической документальностью, но почему бы не снять очередной фильм с живыми актерами? На этот вопрос в начале мероприятия ответила программный директор фестиваля Дина Годер: «В некоторых случаях анимация работает сильнее игрового кино, потому что в студии можно дорисовать, долепить или смонтировать метафорически-абстрактные образы, они усилят эффект от просмотра». В программу вечера вошли 7 короткометражек из разных стран, снятые молодым поколением о своих бабушках. Говоря кратко, я под впечатлением. Говоря подробнее, говорим подробнее.

«Нёша» (Израиль, 2012) — кукольный мультфильм о польском гетто, запоминающийся бездонными глазами маленькой героини. Меня поразили сцены, в которых одежда на персонажах трепещет от ветра, а по ненастоящим щекам текут, кажется, очень соленые слезы. Ведущим символом стали ботиночки, один из которых был на Нёше, а другой хранился у сапожника. Сапожник мёртв, в комнате кровь, разбросанная обувь и второй ботиночек, а за окнами широкими шагами приближаются враги. В один момент нарисованная анимация завешивает кукольный мирок непроглядной чернотой и Нёшей, состоящей теперь из белых черточек и балансирующей на связанных шнурках. Они рвутся, но она не падает в бездну, хватается, хватается… Чудо. Немцы её не нашли. И в 2012 году внучка бабушки Нёши превратила ее историю в искусство.

«Молчание» (Швеция, 1998) — тяжелая история девочки Таны, прошедшей концлагерь вместе с бабушкой. Этот мультфильм рисует вечную картину о предательстве из-за боязни и его непоправимых последствий. Тана с бабушкой выжили и отправились в Швецию к родне. Я будто на себе испытала психологическое давление: девочке не разрешалось спрашивать о пережитом, рассказывать о лагере, о корзине, в которой бабушка ее прятала. Не прямо запрещалось, а безразлично-легко порицалось, мол, ты ребенок, забудь, живи. В итоге выросшая Тана, приученная молчать и прятаться, узнает, что до войны они с погибшей мамой могли мигрировать в Швецию, ведь та писала письма сестре, просила помочь, ждала ответ… Родня осталась безучастна, а люди, у которых там никого не было, спокойно получили визы. Внутри всё перевернулось, признайтесь. Черно-белая анимация со сценами, выворачивающимися одна из другой и цветные кадры, приглушенные и неяркие, дали прикоснуться к тому, что полвека удерживалось внутри вечного тихого ребенка.  Это та история, которую можно с легкостью повторить, забыв о ней.

«Мне нужно вам кое-что передать» (Италия, 2018) — а вот этот мультфильм показал, как удачно можно соединять реальность с картинками: интервью главной героини и фрагменты ее жизни с клубящимися и ворочающимися по черноте линиями. Я сразу прониклась таким стилем, потому что разве иначе выглядит внутренний мир, когда то засыпаешь, то решаешь прыгнуть из поезда, то вспоминаешь оставшегося на пути в Освенцим больного отца… И разве можно почувствовать, как закипают под веками слезы за двоих – за себя и за ту бабушку, как говорится — если не увидеть ее внутренний мир? После войны в Израиле она случайно встретила женщину, которая ехала в том же поезде и передала героине последние слова ее отца перед смертью: «Я рад, что дочка спрыгнула. Я самый счастливый отец на свете». Мультфильм заканчивается съемкой спокойной и душевной жизни героини с мужем без груза вины. Вроде бы. К финалу мои глаза слегка расплылись.

«Я еще жива» (Австралия, Израиль, Великобритания, 2017) — самая жестокая история, повествующая о девушке Еве Наглер, не сумевшей оправиться от пережитого. Она сошла с ума, жизни вне гетто уже не существовало. Мог ли ей кто-то помочь, вытащить обратно под солнце — больше склоняюсь к «нет». Рябило в глазах и замирало сердце от черно-бело-красной палитры, а у людей того времени всё внутри сжималось от флага таких же цветов. Интересный момент я засекла: в субтитрах на долю секунды появился простой медицинский термин, обозначающий дамское междуножье, и некоторых зрителей это повергло в шок. Мол, как так. А упоминания рек крови и массовых убийств вас, получается, тревожат меньше?

Единственным мультфильмом российского производства оказался «Брут» (Россия, 2014), снятый по мотивам рассказа чешского писателя Людвига Ашкенази. В центре внимания – собака с уже понятной кличкой, проходящая путь от домашнего любимца до лагерного цербера. Анимация почему-то навела на мысли, что сейчас начнется экранизация «Собачьего сердца» из-за нечетких линий и схематичности: к Булгакову часто рисуют похожие иллюстрации. Мне не очень нравится, когда показывают впечатления об исторических событиях от лица какой-нибудь ложки (не помню, откуда образ, но сам по себе в память врезался) или животного, как тут. Вдобавок мультфильму словно завершения не хватило, но желание прочитать оригинал появилось несмотря на вышесказанное. Да и здорово, конечно, что у нас тоже занимаются темой Холокоста, почему бы и нет.

«Сломанные ветви» (Израиль, 2014). Здесь анимация не отстает от популярных масок в Инстаграме: наносится прямо поверх фотографий, на интервью с героиней (бабушкой режиссера), внезапно дорисовывается, летает. Жизнь до войны и в Израиле похожа на сказочный предрождественский (или в случае с евреями уместнее предханукальный) мультик, создающий теплое настроение. Сама героиня выглядит юморной оптимисткой, тем не менее остро чувствующей боль – она единственная из семьи уехала в Израиль прямо перед началом Второй мировой, а ее близкие в итоге выкопали сами себе могилы и были расстреляны. «Если об этом думать всегда, то можно сойти с ума», — делилась женщина. – «Надо жить дальше». Что бы сказала ей в ответ Ева Наглер?

И завершилась программа детективной историей «Красный водитель» (США, 2017) об операции по задержанию Адольфа Эйхмана. Черно-белые графические персонажи особенно тонко рисуют войну, как мне кажется. Шрифт печатной машинки, среди четких линий которого застыли чудовищные убийцы в протоколах Нюрнбергского процесса и который отрывисто поставил точки в их замыслах и в истории Холокоста, показался мне настоящим божьим мечом и символично, что расположилась эта история в конце: после долгих минут скорби и боли наконец-то свершилось возмездие. Хотя тоже с какой стороны посмотреть, ведь многие нацистские преступники избежали трибунала.

После последних титров мне хотелось встать и сказать ошеломленным зрителям, мол, поздравляю, мы с вами проникли в самое недоступное – в чужие души. Не в игру актеров, не в собственное воображение при прочтении, а прямо в то место, где кроются переживания конкретной личности, облаченные в символы и подхваченные вихрем пятен и штрихов. Я наглядно убедилась, что документальные мультфильмы – это мир без третьих лиц и посторонних ощущений, и к тому же это человек, решившийся дать миру попробовать свою судьбу на вкус и обнять его сквозь титры после того, как мир заплачет от неожиданного понимания.

Автор публикации

не в сети 6 часов

Мария Нестеренко

Комментарии: 0Публикации: 33Регистрация: 02-10-2018
Городской портал Твой Центр
Авторизация
*
*
Генерация пароля