70-летие – время собственного психоанализа

Как важно однажды решить собрать свою жизнь в единую картину, почувствовать и понять, что делать в будущем… На сцене проще прийти к нужным выводам через призму своего персонажа, поэтому 31 июля 2019 года народный артист России Евгений Герчаков отметит юбилей показом спектакля «Любовь по Фрейду» в Московском «Театре Луны».

Корреспондент городского портала «Твой Центр» Мария Нестеренко пообщалась с Евгением Аркадьевичем в преддверии премьеры и дня рождения.

WhatsApp Image 2019-06-11 at 15.52.07

- Вы в детстве «болели» футболом и хотели с этим связать дальнейшие планы. Почему в итоге выбрали актерскую деятельность?

- Потому что мама, Идея Герчакова, была актрисой по образованию и по призванию. Она меня, что называется, уговорила уехать поступать в Москву. Я не собирался, правда. Никогда ни в какой самодеятельности не участвовал. Играл в футбол здорово, даже был капитаном юношеской команды спортивного клуба Черноморского флота в Севастополе. Но решил сделать доброе дело родителям. Надо же для них когда-то делать добрые дела! Поехал, поступил и завязал с футболом навсегда.

- Не жалеете?

- Конечно да! (Какое бабло получают…). Ладно, шучу!

- Каково было жить в артистической семье? Запомнились какие-нибудь особенные моменты?

- Семья вообще была творческой. Папа, Аркадий Герчаков, играл на всех инструментах, хотя не знал ни одной ноты. В детском доме воспитывался и там ему кто-то показал, как играть. Они с мамой очень часто пели дуэтом. На этой почве и познакомились во время войны в концертной бригаде, брали Корею и Японию вместе с боевыми войсками. Обладали шикарными голосами! У мамы — центральное сопрано, у отца — драматический тенор с металлом в голосе. Песни были на всех праздниках: на днях рождения, на Новый год, в компаниях… Я за этим не следил никогда, но всё входило в мое подсознание. Потом как раз Фрейда легче было играть.

- Впервые к роли Фрейда Вы прикоснулись в Женеве?

- Да, во время ангажемента после гастролей театра «Эрмитаж», где я проработал 12 счастливых лет и где прошло мое становление. Играл очень много, практически все главные роли. Хармс, Трифонов, Мопассан…А в Женевском театре был проект по Фрейду, и они меня пригласили.

- Что Вас тогда зацепило в этой роли?

- Ничего. Спектакль был скучный, как и всё женевское театральное искусство. Это правда так – оно очень разговорное и иногда вообще непонятно, о чем рассказывает. Особенно когда не знаешь французского языка. (смеется). Но что-то меня заинтересовало. Меня вообще интересует всё нелюбимое толпой. Сама она мне не нравится. Я люблю большие залы, но толпу, которая грабит магазины, воюет и дерется, терпеть не могу. Люди родились, чтобы воспитывать себя и развиваться, а не для подобного.

- В театре всё иначе?

- Да! В театре, конечно, тоже есть свои интрижки, но они мелкие, потому что, например, за роли бороться смешно и сейчас уже никто этого не делает. Если раньше актрисы поливали друг друга грязью как из брандспойтов, то сейчас никто особо ничего играть и не хочет.

WhatsApp Image 2019-06-11 at 15.52.07 (1)

Спектакль «Лиромания»

- А продолжается ли Ваша актерская династия?

- Продолжается. Мой одиннадцатилетний сын Егор тоже актер в этом театре с двух лет.

- Его в футбол не тянуло?

- Начал с футбола. Когда я пришел на его первую игру, то понял, что сын не футболист вообще. Не знал, куда девать мяч на поле. Я ему сказал: «Прекращай», и мы закончили с этим. Я его родил конкретно для династии, потому что мой второй сын Лев стал юристом. Спокойный такой человек. А этот – актер, спокойным быть не может. Дочь у меня джазовая певица, Оля Герчакова, тоже здесь играет.

- А есть спектакли, где вы вместе на сцене?

- Как раз в «Любви по Фрейду» будет первый раз. Она играет бывшую возлюбленную Фрейда. Это преодоление, я вам скажу, это преодоление! Когда она вдруг обращается ко мне «Папа!» на репетиции, меня ток бьет. Говорю: «Какой я тебе папа? Я Зигмунд Фрейд, твой бывший любовник!».

- Как проходит подготовка к «Любви по Фрейду»?  

- Актерам интересно, но сложно. Восемь ролей: три абсолютно разных типа женщин (которых, конечно, надо по-своему лечить), и пять очень интересных мужчин. Очень хочу, чтобы блистательно играли все. Ты режиссер только в том случае, если у тебя потрясающе играют артисты. Я себя называю руководителем проекта.

- Вы еще ставили шукшинских «Энергичных людей», «Путешествие Вениамина III в Святую землю» и там же исполняли главные роли. Как это получалось?

- Я истязал себя в какие-то моменты. Это полезнее созерцания, самого дохлого дела. Оно ничего не дает. Ты забываешь о нем на следующий день, тебя забывают еще раньше – в тот же. Людям нужно отдавать. Вчера играл короля Лира. Кондиционеры не спасают, жара, полный зал, костюмы плотные. Я, так как внутри уже чувствую себя Фрейдом, на поклоне спросил, хотят ли зрители холодного шампанского так же сильно, как мы сейчас. Что было в зале!..

- Сюжет «Любви по Фрейду» основан на пьесе минского драматурга Сергея Гиргеля. Вы с ним раньше уже ставили спектакль «КАКаиновый конгресс Фрейда».

- Да, он так раньше назывался. Когда я приехал на гастроли, мне рассказали историю. Мэр города (не будем уточнять на всякий пожарный) ехал по улице и увидел большую афишу с надписью «КАКаиновый конгресс Фрейда». Начал обзванивать администрацию: «Вы как проводите такие вещи?! Мэр не знает, что кокаиновый конгресс в городе проходит!».  Это была хохма по полной программе. В итоге попросили поменять название. Вот я и придумал простенько, но со вкусом: «Любовь по Фрейду». Это будет перезагрузка.

- В чем главное различие двух спектаклей?

- Время очень сильно изменилось. Но спектакль будет соответствовать не сегодняшнему, а завтрашнему дню. Там столько всего намешано… Это психика человека и всё, что вокруг. Мир стоит на грани катастрофы. То, что происходит в спектакле, это зарождение фашизма. Фрейд, как известно, в Вене жил. Там эти мотивы есть. И любовь как всегда беспроигрышная тема. Но суть в том, что спектакль психологический, а фон комический. Я по-другому не могу – комедийный актер ведь. Да и воспринимать такое проще. А присмотришься и видишь почти трагедию. Даже на афише указан новейший жанр «комедия-минор». Не «ля-минор», не «до-минор», не просто комедия, а всё вместе. Как в жизни и бывает.

- А почему решили в свой юбилей именно этот спектакль поставить?

- Мне хочется в себе разобраться. Мне самому нужен психоанализ на сто процентов. Не каждый сможет быть и режиссером, и актером. В 70 лет на такое решится только сумасшедший вроде меня.

- Образ Фрейда ассоциируете с собой?

- Что фрейдисткое во мне есть. Помните, как у Мюнхагузена: «Не знаю, подвиг ли это, но что-то героическое есть». Я рассматриваю не такой героизм, когда из «Трех сестер» или «Чайки» пытаются вытащить что-то неожиданное (и голые, и не голые, и две сестры, и скоро одна), а люблю по-настоящему новое. Поэтому и Дали сыграл, кстати. Через персонажа в себе открываешь неизведанное. Ведь нельзя просто сидеть, смотреть в зеркало и спрашивать отражение, что делать. У артистов есть шанс найти ответ через драматургию. И сейчас я думаю лишь о том, что дальше. Слышу, Москва шумит, билеты уже покупают, двойные даже. «Любовь по Фрейду» вдобавок закрывает сезон. Прошел психоанализ перед отпуском и до поликлиники ехать не надо. Там тебе такой психоанализ сделают, как мясник Йохан в спектакле. Пациенты ошибаются дверью и попадают к нему, а не к Фрейду. И Йохан таки помогает! Как правило, все остаются довольны.

- Поделитесь еще комичными моментами?

- Любовница начальника полиции говорит ему: «Мало того, что ты изменяешь мне со СВОЕЙ ЖЕНОЙ» … У него глаза в вертикаль встают! А чего стоит пациент с раздвоением личности! На прием приходит то Фриц, то Ганс. И оба, к слову, ходячие геморрои. Каждому обязательно надо подчеркивать, что они оба таковыми являются, а то возникнут недоразумения.

- Какой категории зрителей особенно понравится, как считаете?

- В основном этот спектакль для женщин. Мужиков там в пыль растирают!

- Чтобы женщины позлорадствовали и ушли удовлетворенными?

- Конечно. Самое лучшее, что может быть в жизни – удовлетворенная женщина. Хотя бы психофизически. Это безусловно женский спектакль. Мужикам стыдно будет. В антракте нажраться придется. Закрепить позиции, так сказать. Публика оценит, она мне доверяет. Это заслужено трудом.

- Судя по репликам, которые Вы цитируете, большинство зрителей точно столкнется с жизненными ситуациями! А в чем преимущество такого многогранного спектакля?

- Он без фиг в кармане. Мы немножко пошутим, поплачем, намекнем, кое-что покажем и спрячем. Всё надо делать красиво и эстетично. Еще по ходу сюжета будут песни-зонги, которые вышучивают самые пиковые ситуации. Никакой пошлости, грубости, хоть рейтинг 13+ ставь! Хотя всё говорится по-взрослому. Шуточные ликбезы для пациенток, пришедших с вопросом: «А что такое коитус?» и т.д.

- То есть спектакль еще и весьма познавательный?

- Конечно, просветительский и с научной точки зрения. Вообще актеры – это инженеры человеческих душ. Иногда задумаешься, что творится в жизни, и плакать хочется. А ведь надо смеяться.

- «Любовь по Фрейду» как раз поможет посмотреть на разные ситуации под другим углом?

- Конечно, юмором лечат! (Но если человек лечиться не хочет, его никакой силой не заставить). Человеку бы освободиться от алкоголизма, от курения, от шизофрении, наконец!  А актер и она – это два близких друга, мы ведь в чужую шкуру влезаем. Главное, выскочить вовремя и домой так не пойти, а то не узнают. Я играл в фильме «Стару-Ха-Рмса», кстати, получил приз за лучшую женскую роль. Это такая чернуха-чернуха, фантасмагория. Мы снимали недалеко от дома, и я решил с режиссером пойти пообедать. Жены не было, дверь открыл сын Лев. Я про свое страшное пальто забыл, на лице грим как чума. Такая тетка получилась, лет под двести. Это вам не «Бабушка легкого поведения». Лев открывает, видит это чудовище. Пауза. Говорит: а папы нет. Почему он решил, что ЭТО пришло именно ко мне, я не понял.

WhatsApp Image 2019-06-11 at 15.52.07 (2)

Спектакль «Дали и испанская королева из Казани»

- А какие роли в фильмах оставили особенный отпечаток? 

- Люблю роль в «Вине из одуванчиков» по Брэдбери. Играл там Лео Ауфмана, который ночами делал машину счастья для своей жены. В итоге-то простое человеческое счастье получается, когда есть плечо, любимые люди, дети. Каждый по-разному мыслит, мотивация разная и критерии тоже. Деньги, яхты, дом в Испании – это тоже нормально, но кончается всё равно Троекуровским кладбищем. Кстати, красивым и хорошим. «Трудно быть богом» не могу не упомянуть.  Я 10 лет снимался в этом фильме. Общался с гением, удивительным человеком, повлиявшим на меня – с режиссером Алексеем Германом. Стал по-другому ощущать, по-новому играть, как-то иначе ходить по земле. Я никогда не встречал режиссера, который смотрит на меня на пробах и говорит: «Евгений, я Вас никогда нигде не видел, просто мне нравится Ваша морда». Я чуть со стула не упал, но быстро ответил: «А мне Ваша». И он: «Всё, не нужны пробы».

- Какие еще интересные моменты случались на разных съемках?

- Приехал обратно из Женевы в 90-е. Бардак, хаос в стране. Получил приглашения в кино. Огромные пачки контрактов. У нас-то всегда было два листочка. Голливудская система, как режиссер пояснил. 30-м пунктом значится: «В случае смерти артиста такие-то компенсации». А я говорю режиссеру: «Хочешь, чтобы фильм точно получился? Поставь этот пункт первым». Хохотали все! Вот и комедия-минор! «Нормальная компенсация будет маме и тете Моте из Одессы? Нет, Моня, откажись, не то бабло. Твоя жизнь нам дороже».

- Это прямо-таки можно куда-нибудь вставить!

- Это монолог. Дело в том, что мои праздники не заканчиваются «Любовью по Фрейду». Хочу в октябре сделать перформанс, исповедь. Только свет, микрофон, экран и я. И песни. Это попытка разобраться, соединить жизнь и сцену, как они сталкиваются. Появляются только мои дети. Мы с Олей исполняем финальную песню «Голос крови». Она поет в джазовой манере, я веду с ней диалог в свинге, а потом мой сын появляется в рэпе. На экране меня будут зазывать на реабилитацию главврач Кащенко (Ревва) и его ассистент (Галустян). Мы друзья большие, играли в обоих частях «Бабушки легкого поведения». Подняла она мне рейтинг! Теперь народ воспринимает как дядю Колю. Остановил ДПСник на дороге, говорит: «Здравствуйте, дядя Коля». Возражаю: «Дядя Женя!». «Нет», — отвечает, — «В фильме дядя Коля. Не нарушайте. До свидания». Во второй части и Егор тоже со мной играл. Сам роли добился, 51-м стал в кастинге из 50 человек. Ну не могли дети сказать: «Блефуешь, сучка!», а мой с легкостью!

WhatsApp Image 2019-06-11 at 15.52.08

- Ваш перформанс будет похож на «Любовь по Фрейду»?

- Нет, всё же это другой жанр. Но вот юмор – он-то всегда юмор! Мы же комики все. Скажу по секрету: в жизни нет ничего страшней старого комика. Он уже в возрасте, а шутить надо. Я про это всё знаю, начал ведь с комедийного мюзикла «Мама». В комнату труппы заглянул, а режиссерша Элизабета Бостон говорит: «Минуточку, баран, идите сюда». Я решил, что меня обидели, и убежал. А за мной ассистент понесся и вернул. Мне сказали: «Будете играть барана. Вылитый румынский баран бербек!». Маме позвонил, сказал, что взяли на роль по сказке «Волк и семеро козлят». Она обрадовалась, но на козла запретила соглашаться. Говорю: «Мама, я буду бараном!». Она: «Это меняет дело». А потом я для себя решил, что надо расширять диапазон, поэтому сложные трагические роли играл. Эдипа, Холстомера, Парфюмера…Сейчас для меня роль в «Бабушке» как воздух и манна небесная. Возвращение к своим истокам, что называется. Хотя знаете, трагик и комик всегда рядом. Закончился спектакль, они в гримерке разгримировываются. А на втором этаже банкет с танцами и песнями. Трагик говорит: «Забыли… не позвали…». А комик: «Не позвали… помнят, суки!».

- Ну прямо по Фрейду!