За крещенским ветрами с Севера на Юг, и с Запада на Восток

20161201_100958Все еще кружится снег, трещат временами морозы, или захватила пространство снежная слякоть, сияет вовсю зимнее солнце, или оно едва отрывается от мутного горизонта в ожидании окончания полярной ночи – ясно одно, что зима еще не сдает права, а лишь подводит к окончанию череду зимних праздников. Уже не собираются в лесу в наше время, окружив наряженную ёлку, настроенные на праздник грозные языческие германцы, ради этого колючего символа вечной жизни. Олицетворяющая своей вечнозеленой хвоей силу и могущество, лесная красавица давно стала приметой Нового года и Рождества во многих странах мира. Искусственная и натуральная, зеленая и разноцветная с блестками, традиционная и дизайнерская, она, ёлочка, заполняет собой витрины  и площади, приходит в больницы и банки, и конечно в каждый дом. И ставшая всенародной, немецкая песня «О Ёлочка, о Ёлочка» звучит на разных языках по всему миру. Когда проходят праздники, и снимается мишура с шарами и гирляндами, а зеленой красавице нужно отправляться на хранение или в утиль, остается мелодия, традиция и вопрос: «Что это было, зачем, как и почему все получилось именно так».

20170102_220923Для многих знакомство, явное ли не очень с этой глубоко европейской традицией, произошло с исполненной песни «O, Christmas tree, o Christmas tree»  очень популярными и часто приезжающими в нашу страну афро-немецкими музыкантами, рожденными на Карибских островах, и их знаменитой группы «Бони М». О том что ёлка самая прекрасная, и не гаснут огни на зимнем снегу, поют и в заокеанской Америке и по всему миру. Конечно эту песню пели в традиционных немецких семьях веками, пели в войсках, в казармах и дальних походах. В значительной степени, это все же гимн не только Рождественской ели, а всем семейным ценностям, домашнему обустройству и уюту, огонькам и венкам, красивому столу и изысканному празднику, загадкам и шарадам, поделкам и подаркам, детским секретам и сказкам, всем видимым атрибутам теплого очага и счастья.

Возможно поэтому важно стало первому российскому императору Петру принести эту традицию в Россию, вместе с началом лето исчисления, и конечно вечнозелёной красавицей, самым высочайшим указом. История помнит, что не все были тогда рады. Но с царем-Петром не поспоришь. Сказал на виду ёлки ставить, ставили прямо на крышах. А как там ей бедной устоять, да еще в зимние ветра да в лютую стужу – только вместе с палкой, буквально привязанной и прикрепленной. Так и получилось: «Елки-Палки!». Более того, чудесный ориентир для трактиров вышел, даже когда на время про новогоднюю новую традицию забывали, мимо трактира не проедешь и не пройдешь, «как пить дать». А сколько народных выражений и мудростей появилось: «в ёлку сходить», «из-под ёлки»… Это на много позже уже «Зайчик серенький под ёлочкой скакал…» А вообще на Руси без лишней надобности не спешили перенимать германских традиций, но в видных домах не имели права отказаться.

20161222_211258Конечно затея эта долго оставалась барской. «Чу, снег по лесу чистому под полозом скрипит, лошадка мохноногая торопиться бежит!» — лошадка действительно бежит, но куда, для кого и зачем тот «мужичок» из почти народной песенки «срубил он нашу елочку под самый корешок». Это все накладывается на запах снега, и тихо проскользнувшего на балкон, сразу с современного елового базара, отца семейства, который купил на советском или постсоветском развале чудо-дерево для своей семьи и для обоих мам, своей и со стороны жены. А в песне четко: он «мужичок», а «ёлочка наша». Все верно, ведь народ в деревнях и селах был увлечен народными и духовными святками, и если поспрашивать близких и дальних, у кого в роду до предвоенных лет кто-то что-то помнит про ёлку, не многим есть что вспомнить. Еще до революции была традиция в семьях городских с хорошим положением звать на ёлку кухаркиных, прачкиных детей, словом прислуги, и это после всех.

Это полезно вспомнить в годовщину революции. А то порой появляются желающие попасть, подобно героям знаменитой датской сказки Ганса Христиана Андерсена «Калоши счастья» в эпохи минувшие, или повернуть время, осудить разом прошедшее, решив, что так лучше будет. А там много интересного, и к счастью неповторимого, хоть быстрей и с ужасом скидывай эти скороспелые «калоши счастья», беги во всю прыть обратно, ведь живая фактура, архитектура, речь, нравы, риски, костюмы, шумы и запахи – лечат от необдуманной «спешки назад» очень хорошо. И только где-то в старинной лютеранской кирхе поют: «O Tannenbaum, o Tannenbaum, wie treu sind deine Blätter», что тоже самое, что «Oh christmas tree, oh christmas tree» или еще проще «О Ёлочка, о Ёлочка, как дороги нам твои иголочки». По всей России простые, ухоженные и уютные дома служащих и учителей, врачей, инженеров, ученых, предпринимателей и военных иноземного происхождения конечно тоже наполнялись такой же сказкой и своей немного иной, но очень глубокой верой.

20161203_182409Следы этой культуры хорошо видны и сейчас, особенно на Северо-Западе нашей страны, например в Ленинградской области. Это не только старинный когда-то шведско-финский Выборг на Карельском перешейке, где храм православный стоит почти напротив кирхи. Там есть местности вспоминающие о неком ингерманландском происхождении, а Анне-кирха в Санкт-Петербурге, или лютеранская церковь святой Екатерины на Васильевском острове, это все и оплоты некой внешней поддержки сейчас, а тогда это была просто Россия, разная и разнонациональная. На военном крейсере плавал и походных алтарь для ведения служб православным священником, и необходимые духовные лица, согласно потребностям личного состава. В военном городе-порте Кронштадте служение было для всех на все возможные и нужные лады, ведь там принимали корабли со всего мира.

А вот морской собор Николая-Чудотворца строили моряки всем миром, точнее собирали на него средства морские люди. Он восстановлен, поражает красотой. Ни резьбу стен, ни якорный орнамент по куполу, ни тем более внутреннее убранство с памятными  досками моряков всех рангов и народностей, с макетами военных кораблей, и чем-то невидимым и непостижимым, не удалось никому сфотографировать. Фото получается, а вот увиденное нет. Уж очень велика сила и объём, не пересчитывается никак в многочисленные пиксели, не передается высоко-современными матрицами фотоаппаратов. Сколько людей пробовали отснять, все одно. Радел за этот храм тогда очень почитаемый и уважаемый священник отец Иоан, в конце двадцатого столетия признанный святым Иоаном Кронштадтским, это он предвидел страшный бунт в своем известном письме «вижу, реки крови текут», а первой жертвой стал там тогда на рубеже февраля и марта семнадцатого года один из руководителей того строительства, очень строгий и честный лютеранин-адмирал военный губернатор Кронштадта. Так вот время жестоко бывает, ни вперед ни назад нельзя его повернуть, хоть порой и очень жаль.

Построенный Петром Кронштадт точно знает место, где сидел шведский десант и варил в котле кашу, там же и спугнули его наши солдаты, а котел с кашей себе забрали, не пропадать же добру, а остров получили иностранное название Котлин, котелок значит. Сотрудники одноименной заповедной территории легко расскажут и покажут монументальные укрепления орудийных батарей, ведь стоять приходилось накрепко этой крошечной земле не раз, но обязательно героически и победно. Форты стояли тоже грозно. Ведь места под них и мели промерял лично в воде сам первый император Петр, вот как важно было землю родную укрепить по-настоящему. «Крон» — это от «короны», как и Петропавловский «Кронверк». Но у Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге есть и другая знаменитая традиция – здесь устанавливаются крещенские купальни, образованный люд вспоминает на Крещение не только о науках и традиции, но и о силе духа, а как без нее. Ведь в Крещение вся вода светится и «В Вышних мир»…

Но бывало эти земли, и город со всеми пригородами, покрывало совсем другое крещение: голодом и мором, с бомбежкой и перекрестным артиллерийским огнем. Несколько зим на подступах к героическому городу Ленинграду враг встречал Новый год, строгал заботливо сувениры своим детям, писал нежные письма своим фрау, и пел «O Tannenbaum, o Tannenbaum, wie treu sind deine Blätter», что тоже самое, что «Oh christmas tree, oh christmas tree» или еще проще «О Ёлочка, о Ёлочка, как дороги твои нам иголочки». Защитники были разные, только что полуголодные, а жители полуживые. С одного школьного выпускного уходили воевать и азербайджанцы, и узбеки, и таджики, со всеми ленинградскими народностями, так было тогда, и воевали например в одном 115 зенитно-артиллерийском полку, где был и будущий знаменитый клоун Юрий Никулин. Он стал клоуном, директором, писателем – а они стали учеными, музыкантами, основателями будущего отечественного математического лингвистического программирования. Есть там люди мира и Кавказа.

IMG_20161225_145941 (1)Все в жизни связано, так и героическая оборона и ужасающая блокада Ленинграда притормозила запланированное взятие Москвы врагом, и оно захлебнулось. В это время, собрав добровольцев из исконных знатоков языка, отечественная армия вела обстоятельное общение с врагом, выявляя антифашистов. Так один австрийский невольный воин перевел на немецкий «Жди меня, и я вернусь» Константина Симонова, сына княжны Оболенской,  и императорского полковника георгиевского кавалера еще Первой Мировой. А студентка, знаток исконного немецкого составила листовку, от которой и сейчас в жилах стынет кровь: «пиарщики, прячтесь!». Просто о том, что их, пришедших в наш холод, дом не здесь, а умереть придется здесь, и лучше уйти домой. Подробнее в музее школы имени Зои Космодемьянской, туда в 2000-ых была передана небольшая копия листовки с чудесной простой фото-картинкой, где пушки врага грустно повесили свои разорванные стволы. Враг сдавался массово и спешно, не весь конечно, но в поле деятельности этой разведывательной части. Петь там новогодние песни врагу не пришлось.

IMG_20161225_145129 (1)Годом позже, когда Ленинград все еще был в блокаде, шли страшные бои за Сталинград, и лучшим снайпером там бы Максим Пассар – герой нанайского народа и страны. Об этом есть даже документальное кино у «Дальневосточной киностудии». Его, в наше время немолодая женщина с татарским именем и фамилией «так зажалела, зажалела», что даже в кадре расплакалась, и вот уже много лет собирает о нем материалы, рассказывает  молодежным и школьным группам о нем: «Такой добрый, такой маленький, такой улыбчивый» — 234 фашистов уложил. А из республики Саха приезжают каждый раз в Вятку поминать своих героев, целое якутское геройское кладбище в средней полосе России. А на Камчатке ударно тогда били медведя, вот откуда особые секретные одежды у Сибирской дивизии. А в это время, перемещенные по законам военного времени, не говорящие по-русски, немцы Поволжья осваивали простую народную речь, и общий язык с вьючным скотом, пахотными принадлежностями, каторжным трудом. Урал трудился. Башкиры и многие народы первыми шли вперед, а оставшимся доставались подчас трудовая борьба и голод.

Как и какими чудесами удалось синхронизировать всю эту человеческую мощь, отдающую невозможное и непостижимое упорство. В азиатские республики переместились многие, в том числе игровое кино. Как получалось снимать то, что смотрелось с восторгом, что и сейчас вызывает восторг, стало живой картиной времени. Ни о кассе, ни о прокате и речи не шло. Но и кассы себя не плохо чувствовали, просто отлично. И не две недели, как нынче «халиф на час». Далее и даром не пойдут, или что хуже всего, посмотрев, скажут: «Гадость, лучше не ходите и не смотрите никогда!» А первый отечественный документальный Оскар от 1942 года за «Разгром немецких войск под Москвой» собирал очереди в американские кинотеатры.

20161221_234626Фронтовые кинооператоры всех национальностей собирали хронику для мира, для страны, на века. Дружили, просто прикрывали друга собой, делали невообразимые вещи под снегом и дождем, под градом снарядов, осколков и пуль, плыли на кораблях, летели на самолетах, пробирались болотами с партизанами в белорусских лесах. Уроженец Узбекистана Малик Каюмов, Санкт-Петербурга Михаил Посельский, из Саратова, мечтавший о морской службе, и нашедший её с кинокамерой руках, Владислав Микоша, герой Испанской Роман Кармен. Как говорит о себе «маленький, кругленький, улыбчивый» последний из живущих Борис Соколов. Его друг, почивший при полном уважении в Талине, Семен Школьников, уважаемая им, погибшая на его глазах Мария Сухова, прожившая долго и достойно Оттилия Рейзман. Этот багаж человеческой стойкости и братства недооценен, ему непростительно мало уделяется времени. Но это их глазами ухвачена и внесена в кадр вся подлинная правда, прожита многими полная жизнь, для того чтобы и ёлочку наряжали, ведь они очень умели и любили радоваться и шутить.

Теперь нам доступен и «пухляк Шерегеша» на Кузбассе, и самый ранний Новый Год на Дальнем Востоке, Якутский холодный экстрим, блестящий огнями незамерзающий Кольский залив Мурманска с полярной ночью и сверх выразительной иллюминацией и северным сиянием, дворцы и площади Санкт-Петербурга, старина и сияющие башни Москвы, тропическая заснеженная пожухлость черноморских тропиков, олимпийский Сочи, промозглая ветреность западного Крыма и убеленная высота ялтинской Ай-Петри, заповедники Кавказа, горнолыжная инфраструктура со сноубордами и ужином у камина, небольшими и очень уютными гостиницами и трэвел-компаниями с отличной репутацией и предложениями на разный вкус.

Хоть набор впечатлений может разниться, и отношение к праздникам варьируется со временем, но очень загадочно звучит «лезгинка под ёлкой», это может стать туристическим трендом, где еще такое увидишь, как не в городе с проспектом именем главы российского государства. С их родного Эльбруса погнали когда-то ленинградские, московские, уральские простые ребята, тех кто элитной альпийской дивизией установил фашистский штандарт, освободив из плена детишек со всего Советского Союза. Кто-то хочет этих ребят тоже отменить, или вспомнить о их происхождении, можно подумать все у нас были не ниже статского советника, служили, имели образование в империи.

В Санкт-Петербурге сверкает мозаикой огромная старинная мечеть на Петроградской стороне рядом с Петропавловской крепостью, где люди не моржевания ради погружаются в прорубь, у них особая цель и особая сила. Много раз наши земли и народы огнем и мечом крестили с севера на юг и с запада на восток, сейчас люди идут в воду за духом. Коренные народы вспоминают свои науки и культуру. Этнографы отправляются в тайгу и тундру, культурологи надевают народные костюмы, а подчас берут и бубен в руки. Обсыпавшиеся ёлки научились собирать на корм бизонам в питомнике Ленинградской области, а московский Аптекарский огород готов отслуживший символ праздника превратить в щепу и мульчу для подкормки растений.

«Тихая ночь, светлая ночь! Дремлет всё, лишь не спит Пресвятая чета» — так поют сейчас хоры и классические исполнители, не считая популярного исполнения «Бони М» — «Shtille Nacht, Shtille Nacht» — а итальянский тенор Андреа Бочелли, обладатель золотой звезды в Голливуде, на трех языках итальянском, немецком, английском поёт о ёлочке : «O Tannenbaum, o Tannenbaum, risplendi nella notte!» — «О елочка, о елочка, воссияй в ночи! Твой свет искрится, блистает, точно звезды» — и вновь на итальянском: «Ogni mia notte splenderà se la tua luce brillerà» — «Все мои ночи будут сиять, если блеснет твой свет» — «O albero che illumine la note di Natelle» — «О деревце, что освещало ночь Рождества!»

20161221_230114- вот так, поверьте на слово, можно и в концерт не ходить, а просто услышать раскатистые фейерверки и салюты, хорошо что не пушечные, как  велел великий Петр: «каждому на своем дворе палить из небольшой пушечки», чтобы радостней было. А церковная мудрость желает: «Будет на земле мир, и в человеках благоволение» — значит благая воля.

Наталья Мещерякова

Поддержка ХОРОШИХ ИДЕЙ